«Всё из себя»

Принявши бледный вид, слезами шарил по стеклу,
и проще стал воспринимать дорогу по утру.
Под аркой мыслей пробегающих огней,
задумался, как стать к себе еще добрей.
Нарядный путь блистающих вокруг ветров
отнял жестокий глас сварливых городов.
Приятный звук вытягивает скрипка вверх,
маэстро плутоватый ждал её успех.
Уродливую маску видит человек,
и распевает на просторе злобный антипод.
Богаче стали звуки пианино вдруг,
и тяжелей на пике крикнул настоящий друг.
Разнообразный взмах, турне под облака,
но ты не знаешь, будешь, где пока.
И тяжелее воздух- ценность рубежа,
от помощи до дела дорога не близка.
Глухой шарманщик расплетает звуки,
он знает, что прокормят верные по жизни руки.
И как в кино непредсказуемый сюжет,
на всё поставит вето, значит «нет».
А пьеса незаконченных вестей,
злых, грубых, старых, ждет от нас гостей.
За строгость пусть рассудит веха бытия,
о скрытых фактах жизни знаю только я.


«Без страха»

И на воле и в неволе я судьбой своей доволен,
отвечаю всем не в зло: «Жизнь прекрасно, повезло!».
Что за жизнь без приключений, жизнь без славы и мучений?
просто серость и тоска, словно пуля у виска.
Смело, шаг за шагом в ногу, разбиваю я тревогу,
расширяю узкий путь, чтобы снова мне шагнуть.
Верю, всё я одолею, если страх преодолею,
на пути хоть сто преград, обойду и буду рад.
В жизнь локтями пробиваться буду очень я стараться,
всё не будет получаться, но я буду изгаляться.
Пусть всего лишен я буду, но я Бога не забуду,
снова крикну всем не в зло: «Жизнь прекрасно, повезло!».


«Упование»

Когда дождь идет и темно вокруг,
когда я в скорбях, когда всё гнетет,
я молю Тебя, мой Чудесный Бог,
сохрани меня среди всех тревог.

Когда рядом нет руки помощи,
когда рядом нет близкой мне души,
я прошу Тебя, мой благой Господь,
укрепи меня, дух ослабший мой.

Пусть внутри меня будет всё гореть,
светом радости и любви Твоей,
наполняй меня Духом Божиим,
дай нести вокруг благовестие.


«Борение в пустыне»

Утро, туман не спешит подниматься,
устремляю свой взор в пустоту,
будто бездна из света, непорочного снега,
предстает предо мной купол неба.

Не чуя под собой земли,
я со своей молитвой опускаюсь на колени,
я в прахе, пепле, тлении,
взываю о благословении.

И словно в детском трепете,
под сенью крыл Его ищу защиту,
а сердце тает в упоении,
стуча за всё с благодарением.

Великий Бог! Как было страшно мне
в пустыне сей, где был один я,
вокруг деревья, камни, горы, грязь,
мой дух пытался вырваться из тела,
жаль я не птица, но душа летела,
 я только сердцем чувствовал полет.

На десять тысяч километров мой взгляд простерся,
душа впитать успела боль тревоги и разлуки,
как слёзы капал пот, и опускались руки,
и я в агонии пытался взгромоздиться на Голгофу.

Закрыв глаза, я осознал,
что я наполнен Духом,
с коленей подниматься я не стал,
а просто с упоеньем Бога слушал.


«Благодарю, благодарю»

Я весь в незнании,
моя судьба в небесном паре,
Господне облако объяло жизнь мою.
Я делаю несмело шаг, другой,
прошел уже я сотни километров,
но где бы я ни шел, везде со мною Бог.
Он вел меня, не отставал, не отпускал далёко,
и как бы ни трудна была дорога,
Господь меня везде оберегал.
Спасибо Господу за помощь, за еду,
за сладкий сон, за то, что не был я в бреду,
в прохладном и тенистом спал саду.
За то, что забывал про боль в ногах,
за то, что видел небо, пыль и прах.
За то, что мог глаза открыть и улыбнуться,
за то, что в реку мог я смело окунуться.
За то, что мог идти, бежать и прыгать,
нарвать букет цветов, глазами двигать.
Благодарю за летний зной,
за тот мороз, что был зимой,
за солнца луч, прозрачный, золотой.
За то, что я живу, могу любить,
скучать или грустить.
За то, что ветер мог руками изловить,
готовый подружиться с деревами,
травой и птицами за облаками.
За всё Тебе Господь извечное спасибо,
за то, что всё так чудно и красиво.


«Иисус - выход»

Грех, как черная простыня,
окутывает тебя и меня.
Мы теряем контроль над собой,
грех ведет нас в мрачный мир,
где сплошь и рядом  всё из черных дыр.
Грех никогда не даст нам свет,
он не даст нам в жизни совет,
он погубит тебя и меня…
…снова черная простыня.
То, что мы породили грехом,
пытаемся утопить же в нем,
это замкнутый круг.
Но знай, что есть Тот
Кто может дать нам на всё ответ,
скажем греху «нет»,
и тогда прольется свет.


«Где твой след?»

Остынь, оставь свои догадки,
дождись ответа на волнующий вопрос,
всё на свои места расставит время,
и в мыслях растворится твой допрос.

Гонимый ветром с четырех сторон,
пытаешься определить свой путь навечно,
но это невозможно сделать без доверия,
ты только нанесешь себе урон.

Открытый занавес, наполненная сцена,
тебе покажет жизненный урок,
гримасы, сцены, маски и лохмотья,
однажды подведут всему итог.

Определить черту совсем несложно,
представь, что ты устал и изнемог,
подняться хочешь тихо, осторожно,
обрывок жизни нежно уберег.


«Танцуй душа моя»

Только здесь, только сейчас,
я желаю видеть вас,
танец сердца и души,
очи третие нашли.

Шаг вперед, два назад,
па крутое, реверанс,
все в душе моей ликует,
мысли точно рвутся в пляс.

Нет, никто меня не сломит,
не услышит ничего,
обо мне никто не вспомнит,
 в день рожденья моего.

Я среди пылинок чистых,
нет в округе никого,
ветер словно кони быстрый,
поднимает высоко.


«Мы всегда, мы в прошлом и сейчас…»

Порхает веко медленно,
словно уставший мотылек,
уходит день безветренный,
как стухший уголек.

Одежда еще новая,
лохмотьями висит,
а на ужасном поприще
душа моя горит.

И будто в Римском тауре,
в доспехах и с мечом,
как гладиатор стравленный,
сгибаюсь под бичом.

Упал в изнеможении,
где сил еще найти?
как Тира-погубителя
в темницу завести?

За городом, в темницах,
скрывается мой дух,
там церковь собирается,
и молятся все вслух.

Я также очень медленно,
спускаюсь в этот грот,
тихонько открывается
в молитве и мой рот.

А сверху с гиком, блеяньем,
толпа готовит казнь,
кресты для избиения,
чтоб жизни отобрать.

А дети Божьи молятся,
уста несут хвалу,
хотя прекрасно знают все,
что ждет их наверху.

Толпа безумства пившая,
нашла Его детей,
и с верой не расставшихся,
угнала в Колизей.

Кресты, огонь, живые люди,
крик ликования греха,
а как и прежде молится
живая их душа.

И смертью не согбенные,
стоят сейчас они,
одежды убеленные,
своих святых нашли.

Святые, пострадавшие
за веру во Христа,
ликуют с дерзновением,
у престола Жениха.


«Рядом со старой смертью»

Тень от огня свечи
украдкою сползает по стене,
и образ необычный посетил,
как будто появившийся из вне.
И кажется немым всяк звук,
что появился в тишине могил,
и кажется мне гроб пустым,
что в землю глубоко зарыл.
О мрачное течение века,
возложило бремя слуха
игра на царство, смерть долой,
так поражает ухо.
Звучит как будто нота фа диез,
и музыки нескромный заворот,
и на звезду нечаянно залез,
теперь от мысли резкий поворот.
Я вижу мрачный замок,
веками удрученный,
и мхом покрывшиеся камни,
и зеленью фонтан позолоченный.
Мистически луна сияет в небе,
готические башни как охрана,
и глубину веков, и их нервозность,
скрывает как зализанная рана.
Ни звука, только пустота,
теряет апатичности трава,
колючая холодность от могил,
для замка тропу смерти отворил.


«Про Библию»

О старый город, тихая страна,
уже забыла точно времена,
когда кипела жизнь,
и ты событий полная была.
У человека память коротка,
но есть пергамент, береста, бумага,
на коих оставляются следы,
чудес изрядных кавалькада.
На этом свете миллионы книг,
они все тлеют и уходят с солнцем,
но есть одна, нетленностью жива,
святая и дышащая руконцем.
В ней настоящая сокрыта жизнь,
в ней открывается надежда и любовь,
сакраментальный смысл позабыв,
она возносит веру вновь и вновь.
Сия есть книга- откровенье Божье,
светильник для ноги моей,
и даже старый чародей,
не смог усвоить этих повелений.
Открыв страницы, состоящие из глав,
нас ослепляет доброта и мудрость,
любовь, открывшая нам Божью красоту,
запечатлевшая рожденье мира, радость.
Бог не скрывает в Своем Слове ничего,
и под седой пылиной века,
Он открывает Свою волю,
направив, Словом к свету человека.


«Пойте Богу нашему»

В краю чужом, где нет друзей,
где очень тяжко и тоскливо,
и за горами ничего не видно,
со мной всегда наедине Господь.

И рано утром, каждый день,
я медленно шагаю на работу,
казалось бы совсем один,
но нет, я обращаюсь к Богу.

Поверьте, я всегда пою,
пою те песни, что лежат на сердце,
пою молитву, благодарность и хвалу,
я просто с Богом песней говорю.

Взобравшись высоко, там, где летают птицы,
окинув быстро взглядом, широко,
я сознаю, как мир велик,
что в этом мире всё безумно совершенно.

И вновь пою, пою молитву Богу,
наверно это всё, что я сейчас могу,
я даже буду петь тогда, когда не будет видно света,
молитву славы с дерзновеньем воспою.


«Ты можешь»

Я бегу-бегу крылья распустив,
я бегу-бегу, я хочу поймать мечту,
впереди туман, впереди буерак,
сзади ночи тень и кромешный мрак.
Силен я бежать еще сотни миль,
где моя мечта? где её найти?
если только ждать, еще сотни лет,
можно не успеть, только угореть,
ты мечту свою долго не ищи,
а её возьми, сам осуществи.


«Открытая истина»

Когда со всех сторон я слышу крики:
«Что истина? кто знает? где найти?»
мне хочется в обратную ответить,
пылая гневом дряхлой хрипоты.
О люди, человеки, как не стыдно,
такие вот вопросы задавать,
ну, неужели до сих пор вам непонятно,
что истину не спрятать, не унять.
Вы словно за слепым вождем идете,
и сами глухи, слепы и глупы,
поэтому и в пропасть упадете,
не видя света даже впереди.
Я сам не так давно сидел в изгаре,
духовной одержимый слепотой,
но всё же я нашел в себе желанье,
найти тот свет, что светит предо мной.
Я раздавил себя, втоптав безмолвно,
и на колени со всего размаху пал,
и сердце на руках оцепеневших
я Иисусу с радостью вручал.
Господь от нас не прячется как вор,
Он на кресте за грех наш умирал,
и ты не думай, мимо не пройдет,
если Его ты со слезами призывал.
«Вот истина, вот здесь она!»-
так говорит Господь,
Святое Слово - Божия свеча,
та, что ведет от палача.


«Заключенный»

Решетка с грубым острием,
стена без штукатурки, блеск,
я попытался что-нибудь найти,
на шконку радостно залез.

Но вновь и вновь рассудок мутный,
от неба четверть отколол,
и плесень - каменная сырость,
последний лучик запорол.

Одежда старого фасона,
цифири тают на груди,
и запах смрадного отстоя,
кричат тебе: «Беги! Беги!»

Копать себе дыру, могилу?
мне не под силу одному,
я лучше в мыслях на досуге,
свободы тень себе найду.


«Осень»

За окном унылая осень,
навевает холодные блики,
странно дикая отрешенность,
забирает последние мысли.

Высоко в небе серая млечность,
покидает свою многозначность,
увлекая осенние листья,
обнажает, пустую прозрачность.

Вдалеке берег томного моря,
приготовлен к песчаной пустыне,
 небольшие, но грозные волны,
говорят, что нет солнца отныне.

Листья желтые медленно вьются,
вниз спускаясь, сливаются с камнем,
между ними дождя ручьи льются,
забирая последние краски.

Воздух дышит холодною сенью,
будто с ветром осенним он в ссоре,
обнажая деревья крикливо,
здесь настанет пустыня вскоре.

Солнца нет, и его не поймаешь,
всё живое уже убежало,
и остался лишь я на просторе,
 с тем, что часто меня угнетало.


«Прошу Тебя, Боже!»

Прошу, умоляю, Господь мой!
Даруй силу вечности мне,
исполни же Духа Святого,
чтоб я воспылал как в огне.

Прошу, научи быть смиренным,
и всё, что гнетет, забывать,
за всё и всегда Тебя славить,
врагов своих благословлять.

Прошу, открывайся мне, Боже!
чтоб видеть мне святость Твою,
хочу я служить Тебе, Боже,
и всем являть славу Твою.

Возьми мою жизнь в Свои руки,
омой меня кровью святой,
на всех путях будь со мною,
пусть крест будет передо мной.


«Вокруг жизни»

Хождение по мукам, взад-вперед,
закат на небе, прерванный полет.
За годом год, за веком век,
всю жизнь проходит человек.
Кто шел по коридору, не искал,
тот оказался у высоких скал.
Кто свет искал, ломал дорогу,
обрел надежду и свободу.
Кто просто сидел озадаченный жизнью,
пытаясь постигнуть среду бытия,
тот так и остался в своем кресле киснуть,
про рыхлую тайну, забыв навсегда.
Вся жизнь – это поиск,
вся жизнь – размышлений полна,
вся жизнь – это творческий оттиск,
её не познать никогда.


«Свет»

Неопознанный храм святость сердца хранит,
он разрушенный был, но Иисус воскресил,
мы хотим, чтобы Бог нас простил,
Своей кровью святой нас как снег убелил.

Отверзает Господь уста,
сокровенный и чистый слог,
открывается полнота,
уплаченный Богом залог.

Нет на свете стремленья блаженней,
чем стремиться к познанью Христа,
нет желания лучше и  чище,
чем склониться в подножье креста.

Наша жизнь полна света должна быть,
чтобы свет Иисусов проник,
даже в самые темные щели,
где про радость успели забыть.

Мы не будем светильник свой прятать,
мы не будем его укрывать,
мы его всему миру покажем,
чтобы мир мог Христа прославлять.


«Глупость»

Пропасть, камень или взлет,
перепрыгнул сквозь овраг,
значит, очень буду рад,
пика, ножик, остриё,
режут черное руно,
земля, мятая трава,
деревья, листья и дрова.


«Ты, жизнь моя – Христос!»

Смотрю на тебя и вижу Твой лик,
Ты светишься небом, Тобой я проник.
Так здорово то, что в душе воспылало,
Твой Дух на меня опустил покрывало.
О Боже, как рад, что ребенок я твой,
я рад, что Ты даришь мне чудный покой.
Любовью насыщен Твой образ живой,
и в сердце пылает всё больше Дух Твой.
И нет ничего, в чем нуждался бы я,
в Тебе Боже счастлив, ведь Ты – жизнь моя.
Я радостью вечной, надеждой живу,
Твоим повеленьем Господь дорожу.


«Прогулка в собственной пустоте»

Безмолвная тень уходящая вдаль,
уносит в кармане несчастья печаль.
угрюмые торбы висят на крюках,
в земле остается невидимый страх.
Мне б с силой собраться, рукой размахнуть,
и гаркнуть в долину охрипшее эхо,
упасть обессиленным, в смерть отдохнуть,
вконец позабыть про последнее вето.
О бедный, изменчивый, грязный мирок,
ты мне приготовил земли уголок,
о нет, не поддамся законам твоим,
я лучше пойду на гору Гиризим.
О бедности к сердцу взывает тоска,
в душе одолела безделья клюка,
как будто в пустую трубу я смотрю,
себя в темноте никогда не найду.


«Клайву Стейплзу Льюису посвящается»

Считаем философию безумной?
безумной лишь в руках глупца,
нам проще очутиться в темном мире,
и прочитать записки от черта.
Тот баламут о многом скажет,
и многотонная трава,
как бремя на сознанье ляжет,
как камень, та прозрачная вода.
Где ад и рай, и каковы размеры?
как сочетать невинность бытия?
как видеть человека и смиренье?
откуда взять ответы для себя?
Во многом рассуждения различны,
они настолько мыслью глубоки,
порой нам кажутся отличны,
Божественное Слово теребя.
Нас подвигает думать об Иисусе,
подумать о величии Любви,
и вот сознанье колесницей пробивает,
всё тот же звук и крик немой души.


«Тень воспоминаний и надежда жизни»

Дикие смотрят на меня огни,
точно как тень воспоминания легли,
занавес жизни от меня еще далек?
жизнь протяну? еще один денек…
Я сделал выбор и о нем не пожалел,
как ошалелый к цели шел, и я успел,
я по ошибке выбрал то, что не у дел,
но, слава Богу, что остался цел.
Я словно летчик в мыслях над землей парю,
как машинист на паровозе через всю страну,
я словно ветер в море, жажда кораблю,
и так несет Господь, надежды жизнь мою.


«Спасенные»

Души спасенные,
раны излечены,
судьбы их были
грехом покалечены.
Поем аллилуйя,
осанна Царю,
Бог наш Превознесенный,
имя Его – Высокий,
хвала Ему!
Трубы небесные,
ангелов глас,
чудные звуки прелестные,
пойте про нас.
Богу хвалу поем,
в одеждах сияющих,
множество поднятых
 к небу сердец,
знаем, что ждет нас
Небесный Отец.


«Я всегда мечтал летать»

Бескрайнее море,
туман, утро, солнце,
дивлюсь я природе вокруг
 сквозь глазное оконце.
Желание розовых грез –
разбежаться, в стороны руки,
и как Икар с головой,
в небесный простор окунуться.
Я жажду лететь над горами,
простором, морями,
и сердцем кричать от души:
«Я свободен!»
А лучше всего быть с друзьями,
чтоб с ними парить беззаботно,
над воздушными замками –
-небесными облаками.


«О любви»

Сознание туманят чувства,
любовь ворвалась в жизнь мою,
и верно, как чудесный ураган,
готов на всё, хоть жизнь отдам.

Теперь не замечаю я плохого,
всё, что творится, будто бы игра,
и крепко застолбился у порога,
 чтобы остаться с нею навсегда.
Короткие моменты представлений,
единственный дают урок,
и осени уродливые тени,
рассыпались как пепла бугорок.

Любить и верить,
надеяться и ждать,
весенние цветы из желтых листьев
успеешь затоптать.

И каждый раз рассеяв мглу,
шагаешь по придуманной тропе,
и снова ждать, надеяться и верить,
хочу услышать слово «жду».

Любовь преодолеет все преграды,
разрушит мрак и темноту,
она как новое творенье,
тебе подарит светлую мечту.

Ты забываешь с нею все невзгоды,
и простираешься уверенно вперед,
а то, что некогда душило сзади,
истлеет, как неправильный полет.


«Не забывайте о друзьях»

Не забывай своих друзей,
с которыми ты был так долго,
и пусть от них ты далеко–далёко,
но пролетает жизнь, как в парке карусель.

Всегда ты можешь обратиться к другу,
и он поможет, не откажет в трудную минуту,
поддержит, скажет слово утешенья,
и он с тобою будет каждое мгновенье.

Люби его, оберегай и помогай,
ему помочь всегда ты можешь,
и никогда его не забывай,
чтоб на тебя он тоже положиться смог бы.


«Почему есть такие люди?»

Что же внутри человека? Что?
я знаю, что там есть душа,
но почему она зависти черной полна,
и другому за что навредить готова?

На твои заявления: «Всё хорошо!»
другой разорвать тебя в клочья готов,
усиленно пыжась, краснея и злясь:
«Нет! Не верю!»

Счастье и радость других вызывает в нем ревность,
он показать свою зависть не хочет,
а словом своим втоптать в землю стремиться,
как будто над счастьем твоим он глумится.

Как рад, что в тебе сокрушает он веру,
когда злит тебя сам, не видя победу,
он думает, что сокрушил твое счастье,
теперь как и он, ты такой же несчастный.

 barboz (10:33:52 24/03/2010)
«Всё из себя»

Принявши бледный вид, слезами шарил по стеклу,
и проще стал воспринимать дорогу по утру.
Под аркой мыслей пробегающих огней,
задумался, как стать к себе еще добрей.
Нарядный путь блистающих вокруг ветров
отнял жестокий глас сварливых городов.
Приятный звук вытягивает скрипка вверх,
маэстро плутоватый ждал её успех.
Уродливую маску видит человек,
и распевает на просторе злобный антипод.
Богаче стали звуки пианино вдруг,
и тяжелей на пике крикнул настоящий друг.
Разнообразный взмах, турне под облака,
но ты не знаешь, будешь, где пока.
И тяжелее воздух- ценность рубежа,
от помощи до дела дорога не близка.
Глухой шарманщик расплетает звуки,
он знает, что прокормят верные по жизни руки.
И как в кино непредсказуемый сюжет,
на всё поставит вето, значит «нет».
А пьеса незаконченных вестей,
злых, грубых, старых, ждет от нас гостей.
За строгость пусть рассудит веха бытия,
о скрытых фактах жизни знаю только я.


«Без страха»

И на воле и в неволе я судьбой своей доволен,
отвечаю всем не в зло: «Жизнь прекрасно, повезло!».
Что за жизнь без приключений, жизнь без славы и мучений?
просто серость и тоска, словно пуля у виска.
Смело, шаг за шагом в ногу, разбиваю я тревогу,
расширяю узкий путь, чтобы снова мне шагнуть.
Верю, всё я одолею, если страх преодолею,
на пути хоть сто преград, обойду и буду рад.
В жизнь локтями пробиваться буду очень я стараться,
всё не будет получаться, но я буду изгаляться.
Пусть всего лишен я буду, но я Бога не забуду,
снова крикну всем не в зло: «Жизнь прекрасно, повезло!».


«Упование»

Когда дождь идет и темно вокруг,
когда я в скорбях, когда всё гнетет,
я молю Тебя, мой Чудесный Бог,
сохрани меня среди всех тревог.

Когда рядом нет руки помощи,
когда рядом нет близкой мне души,
я прошу Тебя, мой благой Господь,
укрепи меня, дух ослабший мой.

Пусть внутри меня будет всё гореть,
светом радости и любви Твоей,
наполняй меня Духом Божиим,
дай нести вокруг благовестие.


«Борение в пустыне»

Утро, туман не спешит подниматься,
устремляю свой взор в пустоту,
будто бездна из света, непорочного снега,
предстает предо мной купол неба.

Не чуя под собой земли,
я со своей молитвой опускаюсь на колени,
я в прахе, пепле, тлении,
взываю о благословении.

И словно в детском трепете,
под сенью крыл Его ищу защиту,
а сердце тает в упоении,
стуча за всё с благодарением.

Великий Бог! Как было страшно мне
в пустыне сей, где был один я,
вокруг деревья, камни, горы, грязь,
мой дух пытался вырваться из тела,
жаль я не птица, но душа летела,
 я только сердцем чувствовал полет.

На десять тысяч километров мой взгляд простерся,
душа впитать успела боль тревоги и разлуки,
как слёзы капал пот, и опускались руки,
и я в агонии пытался взгромоздиться на Голгофу.

Закрыв глаза, я осознал,
что я наполнен Духом,
с коленей подниматься я не стал,
а просто с упоеньем Бога слушал.


«Благодарю, благодарю»

Я весь в незнании,
моя судьба в небесном паре,
Господне облако объяло жизнь мою.
Я делаю несмело шаг, другой,
прошел уже я сотни километров,
но где бы я ни шел, везде со мною Бог.
Он вел меня, не отставал, не отпускал далёко,
и как бы ни трудна была дорога,
Господь меня везде оберегал.
Спасибо Господу за помощь, за еду,
за сладкий сон, за то, что не был я в бреду,
в прохладном и тенистом спал саду.
За то, что забывал про боль в ногах,
за то, что видел небо, пыль и прах.
За то, что мог глаза открыть и улыбнуться,
за то, что в реку мог я смело окунуться.
За то, что мог идти, бежать и прыгать,
нарвать букет цветов, глазами двигать.
Благодарю за летний зной,
за тот мороз, что был зимой,
за солнца луч, прозрачный, золотой.
За то, что я живу, могу любить,
скучать или грустить.
За то, что ветер мог руками изловить,
готовый подружиться с деревами,
травой и птицами за облаками.
За всё Тебе Господь извечное спасибо,
за то, что всё так чудно и красиво.


«Иисус - выход»

Грех, как черная простыня,
окутывает тебя и меня.
Мы теряем контроль над собой,
грех ведет нас в мрачный мир,
где сплошь и рядом  всё из черных дыр.
Грех никогда не даст нам свет,
он не даст нам в жизни совет,
он погубит тебя и меня…
…снова черная простыня.
То, что мы породили грехом,
пытаемся утопить же в нем,
это замкнутый круг.
Но знай, что есть Тот
Кто может дать нам на всё ответ,
скажем греху «нет»,
и тогда прольется свет.


«Где твой след?»

Остынь, оставь свои догадки,
дождись ответа на волнующий вопрос,
всё на свои места расставит время,
и в мыслях растворится твой допрос.

Гонимый ветром с четырех сторон,
пытаешься определить свой путь навечно,
но это невозможно сделать без доверия,
ты только нанесешь себе урон.

Открытый занавес, наполненная сцена,
тебе покажет жизненный урок,
гримасы, сцены, маски и лохмотья,
однажды подведут всему итог.

Определить черту совсем несложно,
представь, что ты устал и изнемог,
подняться хочешь тихо, осторожно,
обрывок жизни нежно уберег.


«Танцуй душа моя»

Только здесь, только сейчас,
я желаю видеть вас,
танец сердца и души,
очи третие нашли.

Шаг вперед, два назад,
па крутое, реверанс,
все в душе моей ликует,
мысли точно рвутся в пляс.

Нет, никто меня не сломит,
не услышит ничего,
обо мне никто не вспомнит,
 в день рожденья моего.

Я среди пылинок чистых,
нет в округе никого,
ветер словно кони быстрый,
поднимает высоко.


«Мы всегда, мы в прошлом и сейчас…»

Порхает веко медленно,
словно уставший мотылек,
уходит день безветренный,
как стухший уголек.

Одежда еще новая,
лохмотьями висит,
а на ужасном поприще
душа моя горит.

И будто в Римском тауре,
в доспехах и с мечом,
как гладиатор стравленный,
сгибаюсь под бичом.

Упал в изнеможении,
где сил еще найти?
как Тира-погубителя
в темницу завести?

За городом, в темницах,
скрывается мой дух,
там церковь собирается,
и молятся все вслух.

Я также очень медленно,
спускаюсь в этот грот,
тихонько открывается
в молитве и мой рот.

А сверху с гиком, блеяньем,
толпа готовит казнь,
кресты для избиения,
чтоб жизни отобрать.

А дети Божьи молятся,
уста несут хвалу,
хотя прекрасно знают все,
что ждет их наверху.

Толпа безумства пившая,
нашла Его детей,
и с верой не расставшихся,
угнала в Колизей.

Кресты, огонь, живые люди,
крик ликования греха,
а как и прежде молится
живая их душа.

И смертью не согбенные,
стоят сейчас они,
одежды убеленные,
своих святых нашли.

Святые, пострадавшие
за веру во Христа,
ликуют с дерзновением,
у престола Жениха.


«Рядом со старой смертью»

Тень от огня свечи
украдкою сползает по стене,
и образ необычный посетил,
как будто появившийся из вне.
И кажется немым всяк звук,
что появился в тишине могил,
и кажется мне гроб пустым,
что в землю глубоко зарыл.
О мрачное течение века,
возложило бремя слуха
игра на царство, смерть долой,
так поражает ухо.
Звучит как будто нота фа диез,
и музыки нескромный заворот,
и на звезду нечаянно залез,
теперь от мысли резкий поворот.
Я вижу мрачный замок,
веками удрученный,
и мхом покрывшиеся камни,
и зеленью фонтан позолоченный.
Мистически луна сияет в небе,
готические башни как охрана,
и глубину веков, и их нервозность,
скрывает как зализанная рана.
Ни звука, только пустота,
теряет апатичности трава,
колючая холодность от могил,
для замка тропу смерти отворил.


«Про Библию»

О старый город, тихая страна,
уже забыла точно времена,
когда кипела жизнь,
и ты событий полная была.
У человека память коротка,
но есть пергамент, береста, бумага,
на коих оставляются следы,
чудес изрядных кавалькада.
На этом свете миллионы книг,
они все тлеют и уходят с солнцем,
но есть одна, нетленностью жива,
святая и дышащая руконцем.
В ней настоящая сокрыта жизнь,
в ней открывается надежда и любовь,
сакраментальный смысл позабыв,
она возносит веру вновь и вновь.
Сия есть книга- откровенье Божье,
светильник для ноги моей,
и даже старый чародей,
не смог усвоить этих повелений.
Открыв страницы, состоящие из глав,
нас ослепляет доброта и мудрость,
любовь, открывшая нам Божью красоту,
запечатлевшая рожденье мира, радость.
Бог не скрывает в Своем Слове ничего,
и под седой пылиной века,
Он открывает Свою волю,
направив, Словом к свету человека.


«Пойте Богу нашему»

В краю чужом, где нет друзей,
где очень тяжко и тоскливо,
и за горами ничего не видно,
со мной всегда наедине Господь.

И рано утром, каждый день,
я медленно шагаю на работу,
казалось бы совсем один,
но нет, я обращаюсь к Богу.

Поверьте, я всегда пою,
пою те песни, что лежат на сердце,
пою молитву, благодарность и хвалу,
я просто с Богом песней говорю.

Взобравшись высоко, там, где летают птицы,
окинув быстро взглядом, широко,
я сознаю, как мир велик,
что в этом мире всё безумно совершенно.

И вновь пою, пою молитву Богу,
наверно это всё, что я сейчас могу,
я даже буду петь тогда, когда не будет видно света,
молитву славы с дерзновеньем воспою.


«Ты можешь»

Я бегу-бегу крылья распустив,
я бегу-бегу, я хочу поймать мечту,
впереди туман, впереди буерак,
сзади ночи тень и кромешный мрак.
Силен я бежать еще сотни миль,
где моя мечта? где её найти?
если только ждать, еще сотни лет,
можно не успеть, только угореть,
ты мечту свою долго не ищи,
а её возьми, сам осуществи.


«Открытая истина»

Когда со всех сторон я слышу крики:
«Что истина? кто знает? где найти?»
мне хочется в обратную ответить,
пылая гневом дряхлой хрипоты.
О люди, человеки, как не стыдно,
такие вот вопросы задавать,
ну, неужели до сих пор вам непонятно,
что истину не спрятать, не унять.
Вы словно за слепым вождем идете,
и сами глухи, слепы и глупы,
поэтому и в пропасть упадете,
не видя света даже впереди.
Я сам не так давно сидел в изгаре,
духовной одержимый слепотой,
но всё же я нашел в себе желанье,
найти тот свет, что светит предо мной.
Я раздавил себя, втоптав безмолвно,
и на колени со всего размаху пал,
и сердце на руках оцепеневших
я Иисусу с радостью вручал.
Господь от нас не прячется как вор,
Он на кресте за грех наш умирал,
и ты не думай, мимо не пройдет,
если Его ты со слезами призывал.
«Вот истина, вот здесь она!»-
так говорит Господь,
Святое Слово - Божия свеча,
та, что ведет от палача.


«Заключенный»

Решетка с грубым острием,
стена без штукатурки, блеск,
я попытался что-нибудь найти,
на шконку радостно залез.

Но вновь и вновь рассудок мутный,
от неба четверть отколол,
и плесень - каменная сырость,
последний лучик запорол.

Одежда старого фасона,
цифири тают на груди,
и запах смрадного отстоя,
кричат тебе: «Беги! Беги!»

Копать себе дыру, могилу?
мне не под силу одному,
я лучше в мыслях на досуге,
свободы тень себе найду.


«Осень»

За окном унылая осень,
навевает холодные блики,
странно дикая отрешенность,
забирает последние мысли.

Высоко в небе серая млечность,
покидает свою многозначность,
увлекая осенние листья,
обнажает, пустую прозрачность.

Вдалеке берег томного моря,
приготовлен к песчаной пустыне,
 небольшие, но грозные волны,
говорят, что нет солнца отныне.

Листья желтые медленно вьются,
вниз спускаясь, сливаются с камнем,
между ними дождя ручьи льются,
забирая последние краски.

Воздух дышит холодною сенью,
будто с ветром осенним он в ссоре,
обнажая деревья крикливо,
здесь настанет пустыня вскоре.

Солнца нет, и его не поймаешь,
всё живое уже убежало,
и остался лишь я на просторе,
 с тем, что часто меня угнетало.


«Прошу Тебя, Боже!»

Прошу, умоляю, Господь мой!
Даруй силу вечности мне,
исполни же Духа Святого,
чтоб я воспылал как в огне.

Прошу, научи быть смиренным,
и всё, что гнетет, забывать,
за всё и всегда Тебя славить,
врагов своих благословлять.

Прошу, открывайся мне, Боже!
чтоб видеть мне святость Твою,
хочу я служить Тебе, Боже,
и всем являть славу Твою.

Возьми мою жизнь в Свои руки,
омой меня кровью святой,
на всех путях будь со мною,
пусть крест будет передо мной.


«Вокруг жизни»

Хождение по мукам, взад-вперед,
закат на небе, прерванный полет.
За годом год, за веком век,
всю жизнь проходит человек.
Кто шел по коридору, не искал,
тот оказался у высоких скал.
Кто свет искал, ломал дорогу,
обрел надежду и свободу.
Кто просто сидел озадаченный жизнью,
пытаясь постигнуть среду бытия,
тот так и остался в своем кресле киснуть,
про рыхлую тайну, забыв навсегда.
Вся жизнь – это поиск,
вся жизнь – размышлений полна,
вся жизнь – это творческий оттиск,
её не познать никогда.


«Свет»

Неопознанный храм святость сердца хранит,
он разрушенный был, но Иисус воскресил,
мы хотим, чтобы Бог нас простил,
Своей кровью святой нас как снег убелил.

Отверзает Господь уста,
сокровенный и чистый слог,
открывается полнота,
уплаченный Богом залог.

Нет на свете стремленья блаженней,
чем стремиться к познанью Христа,
нет желания лучше и  чище,
чем склониться в подножье креста.

Наша жизнь полна света должна быть,
чтобы свет Иисусов проник,
даже в самые темные щели,
где про радость успели забыть.

Мы не будем светильник свой прятать,
мы не будем его укрывать,
мы его всему миру покажем,
чтобы мир мог Христа прославлять.


«Глупость»

Пропасть, камень или взлет,
перепрыгнул сквозь овраг,
значит, очень буду рад,
пика, ножик, остриё,
режут черное руно,
земля, мятая трава,
деревья, листья и дрова.


«Ты, жизнь моя – Христос!»

Смотрю на тебя и вижу Твой лик,
Ты светишься небом, Тобой я проник.
Так здорово то, что в душе воспылало,
Твой Дух на меня опустил покрывало.
О Боже, как рад, что ребенок я твой,
я рад, что Ты даришь мне чудный покой.
Любовью насыщен Твой образ живой,
и в сердце пылает всё больше Дух Твой.
И нет ничего, в чем нуждался бы я,
в Тебе Боже счастлив, ведь Ты – жизнь моя.
Я радостью вечной, надеждой живу,
Твоим повеленьем Господь дорожу.


«Прогулка в собственной пустоте»

Безмолвная тень уходящая вдаль,
уносит в кармане несчастья печаль.
угрюмые торбы висят на крюках,
в земле остается невидимый страх.
Мне б с силой собраться, рукой размахнуть,
и гаркнуть в долину охрипшее эхо,
упасть обессиленным, в смерть отдохнуть,
вконец позабыть про последнее вето.
О бедный, изменчивый, грязный мирок,
ты мне приготовил земли уголок,
о нет, не поддамся законам твоим,
я лучше пойду на гору Гиризим.
О бедности к сердцу взывает тоска,
в душе одолела безделья клюка,
как будто в пустую трубу я смотрю,
себя в темноте никогда не найду.


«Клайву Стейплзу Льюису посвящается»

Считаем философию безумной?
безумной лишь в руках глупца,
нам проще очутиться в темном мире,
и прочитать записки от черта.
Тот баламут о многом скажет,
и многотонная трава,
как бремя на сознанье ляжет,
как камень, та прозрачная вода.
Где ад и рай, и каковы размеры?
как сочетать невинность бытия?
как видеть человека и смиренье?
откуда взять ответы для себя?
Во многом рассуждения различны,
они настолько мыслью глубоки,
порой нам кажутся отличны,
Божественное Слово теребя.
Нас подвигает думать об Иисусе,
подумать о величии Любви,
и вот сознанье колесницей пробивает,
всё тот же звук и крик немой души.


«Тень воспоминаний и надежда жизни»

Дикие смотрят на меня огни,
точно как тень воспоминания легли,
занавес жизни от меня еще далек?
жизнь протяну? еще один денек…
Я сделал выбор и о нем не пожалел,
как ошалелый к цели шел, и я успел,
я по ошибке выбрал то, что не у дел,
но, слава Богу, что остался цел.
Я словно летчик в мыслях над землей парю,
как машинист на паровозе через всю страну,
я словно ветер в море, жажда кораблю,
и так несет Господь, надежды жизнь мою.


«Спасенные»

Души спасенные,
раны излечены,
судьбы их были
грехом покалечены.
Поем аллилуйя,
осанна Царю,
Бог наш Превознесенный,
имя Его – Высокий,
хвала Ему!
Трубы небесные,
ангелов глас,
чудные звуки прелестные,
пойте про нас.
Богу хвалу поем,
в одеждах сияющих,
множество поднятых
 к небу сердец,
знаем, что ждет нас
Небесный Отец.


«

 barboz (10:33:55 24/03/2010)
Я всегда мечтал летать»

Бескрайнее море,
туман, утро, солнце,
дивлюсь я природе вокруг
 сквозь глазное оконце.
Желание розовых грез –
разбежаться, в стороны руки,
и как Икар с головой,
в небесный простор окунуться.
Я жажду лететь над горами,
простором, морями,
и сердцем кричать от души:
«Я свободен!»
А лучше всего быть с друзьями,
чтоб с ними парить беззаботно,
над воздушными замками –
-небесными облаками.


«О любви»

Сознание туманят чувства,
любовь ворвалась в жизнь мою,
и верно, как чудесный ураган,
готов на всё, хоть жизнь отдам.

Теперь не замечаю я плохого,
всё, что творится, будто бы игра,
и крепко застолбился у порога,
 чтобы остаться с нею навсегда.
Короткие моменты представлений,
единственный дают урок,
и осени уродливые тени,
рассыпались как пепла бугорок.

Любить и верить,
надеяться и ждать,
весенние цветы из желтых листьев
успеешь затоптать.

И каждый раз рассеяв мглу,
шагаешь по придуманной тропе,
и снова ждать, надеяться и верить,
хочу услышать слово «жду».

Любовь преодолеет все преграды,
разрушит мрак и темноту,
она как новое творенье,
тебе подарит светлую мечту.

Ты забываешь с нею все невзгоды,
и простираешься уверенно вперед,
а то, что некогда душило сзади,
истлеет, как неправильный полет.


«Не забывайте о друзьях»

Не забывай своих друзей,
с которыми ты был так долго,
и пусть от них ты далеко–далёко,
но пролетает жизнь, как в парке карусель.

Всегда ты можешь обратиться к другу,
и он поможет, не откажет в трудную минуту,
поддержит, скажет слово утешенья,
и он с тобою будет каждое мгновенье.

Люби его, оберегай и помогай,
ему помочь всегда ты можешь,
и никогда его не забывай,
чтоб на тебя он тоже положиться смог бы.


«Почему есть такие люди?»

Что же внутри человека? Что?
я знаю, что там есть душа,
но почему она зависти черной полна,
и другому за что навредить готова?

На твои заявления: «Всё хорошо!»
другой разорвать тебя в клочья готов,
усиленно пыжась, краснея и злясь:
«Нет! Не верю!»

Счастье и радость других вызывает в нем ревность,
он показать свою зависть не хочет,
а словом своим втоптать в землю стремиться,
как будто над счастьем твоим он глумится.

Как рад, что в тебе сокрушает он веру,
когда злит тебя сам, не видя победу,
он думает, что сокрушил твое счастье,
теперь как и он, ты такой же несчастный.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14